Часть, из существенных, Осьмая: Хрусталь и Мокрое
1. Званцы и блудодеи. Свет преближний.
С омертвелой душой и широко раскрытыми глазами,
потрясенный, опечаленный и бессильный, он следил
за стихийной катастрофой мирового преображения,
одинаково чувствуя величие и ужас совершающегося.
Л.П. Гроссман
Младший современник Достоевского П.П. Гнедич (1855-1918), писатель, драматург, театральный деятель и проч., вспоминая годы учения в Первой столичной гимназии, выпишет: «Я застал еще в гимназии старика законоучителя отца О... Говорили, что случайно он отравил свою жену, дав ей усиленную дозу лекарства. После ее смерти он слегка тронулся. <...> Умер О. во время всенощной, накануне праздника Рождества Богородицы, кончив читать Евангелие и идя с ним в алтарь. Он упал на солее. <...> Такая смерть О. составила ему ореол святого. К его гробу повалили толпой верующие. Вдруг на третий день от него пошел такой “тлетворный дух”, что не было никакой возможности оставаться в церкви, где лежало тело. - Эта история с “духом” и дала потом Достоевскому тему для эпизода, когда отец Зосима, блаженный старец, соблазнил паству своим тлением и послужил предлогом к “превратным толкованиям”»*.
( Read more... )